Таяна Алишен
На днях я таки добралась до "Дома странных детей мисс Перегрин". И поняла, что этот фильм для меня очень хорошо иллюстрирует и развивает мысль, которую я встретила у Юлия Лапина на фейсбуке: монстра не должно быть видно. Очень хорошо показывает эту мифологемму: человек, становясь чудовищем, делается невидимым.
Но фильм пошел дальше и говорит о второй части этого мифа: если чудовище становится видно, у него всегда есть какой-то признак, по которому его можно выделить из остальных людей. То есть вот та самая убежденность в том, что насильника, убийцу, маньяка сразу можно выделить среди людей. Есть что-то такое, что нельзя скрыть. Что-то, по чему сразу можно понять: вот он, тот, с кем не надо общаться. Тот, от кого надо держаться как можно дальше. (И, как следствие этой идеи - мысль о том, что жертва сама виновата в том, что не заметила этой самой отличительной особенности и доверилась "не тому человеку").
Что мне понравилось больше всего - это то, что в фильме есть и третья часть: если чудовище маскируется под обычного человека, то до момента "сброса масок" оно ничем не отличается от остальных людей. И если в каких-то ситуациях, его можно вычислить по косвенным признакам (например, по тому, что это незнакомец на острове, где все знают друг друга), то в других - просто невозможно предположить в человеке чудовище. А когда станет понятно, кто это - будет уже поздно.
Но, как мне кажется, в культуре, где в произошедшем обвиняется жертва, где априори считается, что именно она должна была все предусмотреть и просчитать, очень важно говорить и помнить: пока на чудовище маска, оно ничем не отличается от добропорядочных людей. И поэтому именно чудовище принимает решение о нападении. И именно оно виновато.

@темы: Размышление